Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Эдвард Элмер `Док` Смит

«Приветствую тебя, землянин», — принял Сэммз ответную мысль. Разум сливается с разумом миллионом различных путей, независимо от породившей его плоти. Этот профессор социологии с Ригеля, который ответил на запрос, показался бы человеку монстром, ужасным чудовищем. Наполненный маслянистой жидкостью резервуар его тела опирался на четыре похожих на бревна ноги; существо обладало руками-щупальцами, выдававшимися под массивным куполом головы, глаза и уши полностью отсутствовали. И все же разум Сэммза сливался с разумом уродливого создания почти так же легко и свободно, как и с сознанием любого из обитателей Земли.

Но что это был за разум! Безграничное спокойствие, невероятно широкий диапазон мышления, редкостная уравновешенность, возвышенная умиротворенность, огромная и непоколебимая уверенность в себе, постоянство и стабильность, непостижимые для суетной человеческой расы.

«Отбросьте мысли о нежелательности вторжения. Первый Ленсмен Сэммз. Я знаю о вашем народе, но никогда не предвидел возможности встречи с его представителем „разум к разуму“. Кроме того, я слышал, что ваше сознание способно лишь на ограниченный ментальный контакт с подобными вам существами. Как я понимаю, вы обладаете устройством, позволяющим нам общаться — и именно поэтому вы здесь.»

«Да, это так», — ответил Сэммз и стал мысленно излагать концепцию и задачи Галактического Патруля. Это оказалось несложным, но когда он попытался описать в деталях качества, необходимые ленсмену, он начал сбиваться и путаться. Мощь, быстрота реакции, жизненная активность, широкий кругозор, знания… но самое главное — абсолютная целостность личности и предельная неподкупность… Он смог бы узнать подобный разум в любое время и в любом месте после первого же контакта с ним.

«Я понимаю, — сообщил обитатель Ригеля, когда стало ясным, что больше сказать Сэммз ничего не может. — Совершенно очевидно, что я не обладаю достаточной квалификацией; и я не могу указать ни одну из знакомых мне личностей, кто устроил бы вас. Хотя…»

«В это трудно поверить! — воскликнул Сэммз. — Я был уверен, пребывая в контакте с вами, что встретил разум исключительной глубины и силы, невероятной наблюдательности… и вы просто обязаны быть неподкупным!»

«Да, так, — пришел спокойный ответ, — но мы все обладаем этим свойством; у нас просто отсутствует понятие о подкупе. И только исследовав каждую цепь вашего мозга, я смог перевести передаваемый вами образ в концепцию, которая может быть хоть как-то понятна мне.»

«Тогда… Понимаю — я начал не с того конца. Надо поискать сначала качества, которые не так часто встречаются среди вас.»

«Конечно. Наш тип разума имеет обширный кругозор и, не исключено, достаточную мощность. Но те качества, которые вы перечислили — такие, как „активность“, например, столь же редки среди нас, как и абсолютное ментальное единство у представителей вашей расы. То, что вы называете „преступлением“, абсолютно неизвестно у нас; мы не имеем полиции, правительства, законов, никаких организованных вооруженных сил. Мы практически всегда выбираем линию наименьшего сопротивления — живем сами и даем жить другим. Мы работаем совместно в добром согласии.»

«Ну… я не знаю, что ожидал здесь найти, но определенно не это… — Сэммз никогда еще не попадал в столь затруднительное положение. — Следовательно, вы полагаете, что на вашей планете у нас нет никаких шансов?..»

«Я думаю, вам может представиться шанс, весьма незначительный, но все же… — медленно и спокойно передал ригелианин. — Например, то юное, переполненное любопытством существо, первым посетившее вашу планету. Многие из нас хотели бы разобраться с особенностями разума, который заставил его — и других таких же — бесполезно потратить время, усилия и здоровье на совершенно бесполезный и ненужный проект — исследование космоса. Зачем, с какой целью он разрабатывал двигатели и энергоносители, неизвестные ранее, которые не принесли никакой практической пользы?»

Последние безмятежные слова просто потрясли Сэммза — ригелианин практически отвергал необходимость межзвездных исследований! Странный народ! Однако он не собирался сдаваться.

«Хоть шансы и невелики, все же я должен найти это существо и поговорить с ним. Полагаю, что сейчас он находится где-нибудь в глубоком космосе. Вы не могли бы сказать, где именно?»

«Сейчас он в своем родном городе, землянин, готовит запасы и производит топливо, с помощью которого собирается продолжить свои неразумные бесцельные действия. Этот город называется… как бы поточнее выразиться на вашем языке… Солнечный город?.. Солнечная гора?.. Нет, должно быть более характерное выражение… Ригельвилл? Ригель-сити?»

«Я бы перевел это как Ригельстоун», — заметил Сэммз.

«Прекрасно, пусть будет Ригельстоун», — согласился профессор и мысленно указал место на воображаемом глобусе планеты — более точно, чем мог бы это сделать капитан Винфельд на своей карте.

«Благодарю вас. Не могли бы вы связаться с этим юным исследователем и спросить его, не согласится ли он, его экипаж и любые существа, которым интересен проект, о котором я рассказал, встретиться с нами?»

«Я свяжусь с ним. Одна деталь, землянин… Он и ему подобные не вполне нормальны, однако я не верю, что даже они согласятся перешагнуть порог вашего корабля.»

«Не нужно просить их об этом. Встречу можно провести в Ригельстоуне — я даже готов настаивать, чтобы она состоялась именно там.»

"Вот как? Это очень странно… невероятно… просто невообразимо! Что ж, сейчас я свяжусь с ним… с этим исследователем Дронвиром… — на миг контакт прервался, затем ригелианин передал:

— Вблизи города есть площадка, на которой космические корабли совершают свои ужасающие посадки. Дронвир попросит, чтобы вас встретили и проводили к месту встречи."

Телепатическая связь оборвалась, и Сэммз повернул бледное, покрытое крупными каплями пота лицо к капитану «Чикаго».

— О боже, я думал, что не выдержу подобного напряжения! Если когда-нибудь вам в голову придет мысль без насущной необходимости воспользоваться ментальной связью, отбросьте ее! Это безумие! Особенно, когда дело касается контактов с такой странной и непонятной расой, как эти ригелиане…

— Не беспокойтесь, у меня и в мыслях ничего подобного не было, — сочувствие прозвучало скорее в тоне, чем в словах капитана. — Вы выглядите так, будто провели раундов восемь с достойным противником. Куда теперь, Первый Ленсмен?

Сэммз отметил местоположение Ригельстоуна на карте, за-1ем откинулся на спинку кресла и прикрыл веки. Через несколько минут он встал и начал готовиться к выходу — надел наушники и шлем, оборудованный охлаждающим устройством и пластинками освинцованного стекла для защиты глаз.